Среднестатистический обыватель плохо знаком с географией и большинство названий гор, хребтов или рек оказываются для него пустым звуком, даже если располагаются в получасе езды. Однако, есть в нашем крае место, чьё название на слуху у всех и каждого — Лагонаки.

Лагонаки часто называют плато, хотя это не совсем верно. Лагонакское нагорье — сложная система из плато, горных хребтов, высокогорных массивов, каньонов, балок и речных долин, протянувшаяся от реки Пшехи на западе до Белой на востоке, от Фишт-Оштеновского массива на юге до хребта Гуама на севере. Центральная и южная часть нагорья свободна от леса и покрыта альпийскими и субальпийскими лугами. Именно эти просторы прежде всего ассоциируются со словом Лагонаки.

Что означает название доподлинно неизвестно. Словарь адыгской топонимии лишь указывает на схожесть «Лаго» с адыгским «Лэгьунэ», что значит комната для молодожёнов, а «Наки» примеряет к «Къо» — балка, долина. Красивые легенды о парне по имени Лаго и девушке Наки ничего общего с действительностью не имеют и представляют собой всего-лишь низкосортный туристический фольклор. И. Г. Григоренко в своём очерке «Лагонаки» упоминает также простонародный вариант «Лугонаки», подразумевающий обширные нагорные луга.

В самом сердце нагорья располагается Лагонакский хребет, который стал целью первого летнего похода этого года. Это самая северная территория покрытая лугами. Хребет состоит из пяти основных вершин и протянулся с северо-запада на юго-восток более чем на пятнадцать километров от предместий посёлка Гуамка до горы Мезмай, где он обрывается к долине Курджипса.

Формально почти вся зона лугов Лагонакского хребта входит в состав Кавказского заповедника, являясь так называемой буферной зоной, однако, на деле никакого охранного режима на хребте нет. Виной всему перемежавшийся на протяжении XX столетия статус нагорья. Первоначально включённое в состав заповедника, Лагонаки в 1951 году было выведено из его состава, после чего сразу началась активная хозяйственная эксплуатация территорий. Лишь в 1992 году часть нагорья вернула себе статус заповедной территории, но на деле это мало на что повлияло.

Высота 1723, вид со склонов горы Буква

Фото 1. Высота 1723, вид со склонов горы Буква

Поход наш изначально планировался на начало апреля, но по ряду обстоятельств был перенесён на более поздние сроки. Собирались идти втроём, вчетвером, но в итоге пошли вдвоём с Виталиком — работы, семьи, дела и прочие проблемы отобрали всех возможных попутчиков.

Из Гуамки на луга Лагонакского хребта ведёт лесная дорога. На протяжении долгих тринадцати километров она плавно набирает высоту свыше полутора тысяч метров и выводит к горе Буква, первой вершине в субальпийском поясе. Идти по лесу довольно утомительно, поэтому накануне выхода мне пришла идея договориться с местными джипперами о заброске к памятнику партизанам за четыре километра до Буквы. Теоретически недостатка в предложениях о заброске в курортном посёлке быть не должно, а на практике ни одного внятного объявления в интернете я так и не нашёл. Плюнул и полез в контакт, где скоро отыскал некоего Максима, который на аватарке стоял возле УАЗика, написал и закрыл вкладку.

На следующий день в семь часов утра выехали из Краснодара в направлении Гуамки. Вообще, собирались выезжать в шесть, но у автомобиля на этот счёт оказалось другое мнение — пропала зарядка на генераторе. Как только мы психанули, развернулись и уже были готовы вызвать такси на автовокзал злополучная лампочка погасла и мы таки поехали в Гуамку на машине.

Уже на подъезде к хутору раздался телефонный звонок. Звонил тот самый Максим. Оказалось, что я не прогадал, он действительно занимается забросками и цена при этом оказалась вполне приемлемой. В общем, когда мы подъехали на стоянку неподалёку от входа в ущелье, Максим уже ждал нас.

Вид на Лагонакское нагорье с трассы под Апшеронском

Фото 2. Вид на Лагонакское нагорье с трассы под Апшеронском. Крайняя справа (чуть пониже остальных) выделяется гора Мессо (2066 м)

На подъезде к Гуамке

Фото 3. На подъезде к Гуамке. Слева хребет Гуама, справа начинается Лагонакский хребет, между ними через Гуамское ущелье протекает река Куржипс.

Пока распаковывали вещи и собирались, познакомились с ребятами из Краснодара, которые решили провести выходные в горах, но не очень хорошо знали куда можно сходить в окрестностях Гуамки. Предложили пойти с нами за компанию, Паша с Денисом, так их звали охотно согласились. Грузим рюкзаки в УАЗ и в путь.

Первые километры скучны. Петляя по лесу, ухабистая каменистая дорога забирается на крутой склон, набирая пятьсот метров высоты всего за два с половиной километра, затем лесной хай вей выполаживается, выпрямляется и без особых сюрпризов выводит нас к поляне с неприметным памятником партизанам, в простонародье зовущимся просто «Штыком».

Разгружаемся. Максим, водитель, говорит, что может быть ещё увидимся наверху, он собирается вернуться с другой группой сегодня и заночевать на скале Двухэтажка. Прощаемся. УАЗик укатывает вниз, а мы, закинув рюкзаки на плечи, уходим вверх.

Фото 4. Вот на этом УАЗике мы добрались до «Штыка»

«Штык», памятник партизанскому отряду им. Гастелло

Фото 5. Собственно «Штык», памятник партизанскому отряду им. Гастелло

Первые три километра продолжаем путь по лесу. Под ногами каменистая дорога, плавно набирающая высоту. Вскоре по обочинам начинают появляться первые поляны — заросшие высокой, по грудь и выше травой залысины. Постепенно они становятся всё обширнее и вскоре вытесняют лес, оставляя место лишь отдельно стоящим группам деревьев и кустарников.

Каменистая лесная дорога

Фото 6. Первые метры похода. Дорога уводит вверх.

Последние деревья перед зоной субальпийских и альпийских лугов

Фото 7. Последние деревья перед зоной субальпийских и альпийских лугов.

Небо вокруг хмурится. Когда мы, перевалив за очередной пригорок, выходим на гребень хребта, в зону лугов, окружающие просторы съедает налетевшая облачность. Низкие, тучные облака плотным занавесом кроют все возвышенности, оставляя глазу лишь участки в низинах. Скрывается в облаках и вершина горы Буква, которая совсем рядом.

Фото 8. На подходе к горе Буква. Взгляд назад, в сторону Гуамки и Виталика

Буква — первая из четырёх основных вершин Лагонакского хребта и самая низкая из них. Имея внушительную абсолютную высоту — 1700 метров, она имеет скромную относительную в 100–150 метров. Здесь я сделаю ремарку, что говоря о небольшой относительной высоте вершин Лагонакского хребта, принимаю за условный уровень дорогу, бегущую по пологому гребню и огибающую основные возвышенности.

У подножия Буквы стоит хороший пастуший домик. Мы подошли к нему, а к нам подошло время обеда. Решили подняться наверх, несмотря на хмурое небо.

Зря.

Стоило дойти до вершины, как облака сгустились ещё больше и начался дождь, усиливавшийся с каждой секундой. Пришлось спешно отступать к кошу, так называют пастушьи домики в наших краях.

Дверь у домика не заперта, лишь подпёрта массивной доской. Зашли. Кош представляет собой деревянный каркас, обтянутый синтетической мешковиной. Внутри два яруса нар, на которых поместится больше десятка человек, печь и стол. Окон нет, но белая мешковина хорошо пропускает свет.

Пастуший домик под Буквой

Фото 9. Домик в тумане. Под Буквой

Дождь усиливается, мы принялись пить чай.

Под барабанную дробь капель по крыше завалились на нары. Ребята попытались вздремнуть, а я полез выкладывать свежие фото в инстаграм, благо, Мегафон в домике ловит.

Прошло полчаса. Капля за каплей падают всё реже и вот, наконец, дождь совсем прошёл. Вышел наружу. Облака разорвались, беру фотоаппарат, отправляюсь наверх. Мокрая трава доставляет море неудобств. На этом высотном поясе растения высоки и идти по колено в пропитанной дождём траве то ещё удовольствие, но меня это не останавливает, через пять минут я наверху.

Вершина Буквы, как и её братьев Матука и Мезмая, а также сестрицы Житной представляет собой почти плоский купол. Ни одного деревца, обзор великолепен.

На западе гора резко обрывается. Крутые лесистые склоны уводят далеко вниз. Там в свинцовой дымке течёт невидимая отсюда река Цице. Относительно её русла высота Буквы превышает один километр. Многочисленные разрезы, балки, овражки и другие промоины рождают ручьи, превращающиеся в реки и пополняющие Цицу. Смотрим на юг — там ещё одна куполообразная вершина, с покатыми низкими восточными склонами круто обрывается к западу многочисленными скальными выходами. Каменные стенки высотой от нескольких до нескольких десятков метров разрывают сочно-зелёный склон. Ниже начинается лес, который с каждым метром становится всё гуще и вскоре уводит всё к той же Цице ровным почти чёрным, этим пасмурным днём, ковром. Я поначалу принял эту гору за Житную, но ошибался. Это высота 1723, безымянная.

А на юго-востоке и востоке открываются не бескрайние, но очень, очень обширные луга. Это субальпика. В нескольких местах покатые складки зелёного ковра разрезают рыжие нитки дорог. Чуть дальше, видна Сухая балка. Я был летом 2013 года в её низовьях, о чём есть свой рассказ, а теперь вот стою, любуюсь верхним течением. Правда, отсюда, с Буквы, это всего-лишь туманная, покрытая грязно-зелёным лесным ковром долина, за которой высится безымянный хребет и за этим хребтом как раз течёт река Курджипс, прорезающая чуть ниже горы знаменитым Гуамским ущельем, к нему ещё вернусь в конце рассказа.

Тогда в 2013-м я был в Сухой балке два раза, с интервалом в неделю, правда, рассказ написал только об одном походе. Во второй раз заходили из Мезмая. Перед спуском с хребта Гуама в посёлок остановились на поляне Скала. Хорошо видны оттуда луга Лагонакского хребта, облизнулся тогда на них, прошло два года, прежде чем добрался сюда. Посмотрим ещё на север. В хорошую погоду должны быть хорошо видны предместья Гуамки, но сейчас они теряются в дымке и облаках, смотреть почти не на что.

Вдоволь налюбовавшись, спускаюсь обратно к домику. Под ногами много цветов. Это на равнине лето, здесь на подходе к двум тысячам метров только недавно сошёл снег и пришла весна. Да, вот за это и люблю я наш край. Можно наблюдать весну с марта по июнь — достаточно просто каждую неделю приезжать в место на пару сотен метров выше предыдущего.

На вершине горы Буква (1706 м)

Фото 10. На вершине горы Буква (1706 м)

Фото 11. Цветы зовутся прострелом. Если ошибаюсь, поправьте пожалуйста.

Фото 12. Название этих цветов мне неизвестно.

Вид на высоту 1723 с горы Буква

Фото 13. Вид на высоту 1723 с горы Буква. За ней (невидима) гора Житная, на заднем плане хребет Нагой-Чук.

Вид на домик под Буквой с горы

Фото 14. Вид на домик под Буквой с горы.

Облака пришли со стороны долины Цице

Фото 15. Облака пришли со стороны долины Цице

После меня на Букву прогулялся Виталик. По его возвращении мы стали собираться и пошли дальше. Отойдя полкилометра, остановились между Буквой и 1723-й для фотосъёмки, уж больно колоритно с этой смотровой площадки смотрятся скальники последней. Но не прошло и десяти минут, как вроде бы начавшая улучшаться погода резко стала портиться. Со стороны Цицы на ровном месте выросла и побежала на нас огромная туча, спустя минуту она скрыла 1723-ю. Здесь возможно стоило бы вернуться в домик под Буквой, но мы не стали этого делать. Убрали подальше фототехнику, зачехлили рюкзаки, накинули дождевики и пошли. Дождь не заставил себя ждать. То, отчего мы прятались в коше под горой было всего-лишь прелюдией. На нас пошла стена воды. Правда, совсем стеной он шёл недолго, вскоре чуть ослаб и превратился просто в крепкий затяжной ливень. Дорога под ногами превратилась в реку. Мутные потоки неслись со склонов скрывшейся в тумане 1723-й, для ориентировки приходилось залезать с головой в дождевик и там доставать планшет для сверки местоположения. Ноги промокли далеко выше колена, руки намного выше локтей, в ботинках болото, а дождь всё не перестаёт.

Я представляю каково было ребятам, которые пошли с нами, мы-то уже более-менее привыкшие к капризам погоды, а они пошли вот так впервые.

Цель — кош за горой Житной. В один момент по пути к нему мы сошли с дороги и пошли просто по траве. Этим мне нравятся луга, срезать через них путь проще, чем через лес.

Показался домик. Даже два, ещё далеко, но уже один вид убежища греет душу. Пришли и ровно в тот момент, когда мы кинули рюкзаки в ближнем домике прекратился дождь и выглянуло солнце.

Мы шли и мокли два с половиной часа.

Домик под Житной оказался не столь хорош. Крыша зияла большими брешами, конёк отсутствует напрочь, дверь давно сорванная с петель, работает приставным способом. Рядом стоит вагончик, но он оказался занят. Да простит меня хозяин, Сергеем его звать, но я сначала принял его за бездомного, а он пастух, коней здесь пасёт.

В домике сваливаем все вещи на одну сторону судя по сухой полке заливает не весь дом. Распаковываемся и пытаемся сушиться. Печь есть, она рабочая, но дров нет. Ломаем на дрова непонятного назначения щиток, лежащий в углу, но тепло от его сгорания — мёртвому припарка. Ботинки-болото, штаны хоть выжимай.

Внутри домика за Житной

Фото 16. Внутри домика за Житной. Сушимся.

Домик за Житной (кош) крупным планом

Фото 17. Домик за Житной (кош) крупным планом.

Туалет с самым живописным видом.

Фото 18. Туалет с самым живописным видом.

Ужинаем. Время близится к закату. Меня гложет тот факт, что мы в дожде миновали Житную и она осталась в паре километров позади, а ведь забраться на высшую точку хребта решительно необходимо. Переодевшиеся в сухое спутники наотрез отказываются залезать в мокрые ботинки и составить мне компанию. Одеваю мокрое я, кидаю через плечо штатив, да мелкий рюкзачок для радиалок и ухожу к Житной.

Со стороны коша тропинок и дорог к вершине нет, поэтому я пройдя немного по основной дороге, сворачиваю в луга. Первые несколько сот метров трава весьма высока и доставляет неудобства, но вскоре, с набором высоты, будто невидимая граница проходит по лугу и под ногами остаётся только невысокий альпийский ковёр, по ощущениям почти газон. Небо ещё светло, солнце висит, но я поднимаюсь по юго-восточному склону, тут уже темнеет.

Гора Житная

Фото 19. Гора Житная.

Со склонов Житной открывается прекрасный вид, на обрывающиеся к долине реки Цице склоны хребта Нагой-Чук, одного из ключевых составляющих Лагонакского нагорья. Высоты по ту сторону долины перешагивают двухтысячную отметку, а мне чтобы её преодолеть стоило стать кому-нибудь на плечи и подпрыгнуть, высота Житной, на которую поднимаюсь 1995 метров. Внезапно со стороны Сухой балки налетает ветер, который гонит с невероятной скоростью полосу облаков. Эти клочки тумана прозрачны и легки, дождя и непогоды они не несут, только завораживают своей изящностью. Снимаю на видео, которым не могу не поделиться. Уж простите за качество — как есть.

Видео 1. Облака летят над склонами Житной в сторону долины Цице.

На Житную я забрался аккурат к закату. Сделал пару кадров не самого живописного захода солнца и поспешил вниз. На обратном пути приключилась забавная ситуация, только забавной она мне кажется сейчас, когда пишу эти строки, а тогда я немного поволновался. По пути к кошу увидел перед собой табун, в пару десятков голов. Он как раз пасся на моём пути, по ту сторону небольшого распадка. Иду к нему. Кони видят меня, пугаются и перебегают на склон по левую руку. Я продолжаю путь. Вот только стоило мне ступить на то место, где животные паслись до моего появления, как табун начал движение ко мне, во главе ясно вырисовался вороной вожак, он двигался чуть впереди остальных, выделяясь из стада. Табун метр за метром набирает ход. Что делать? Убегать бесполезно, да и лошади таки домашние животные, не должны представлять угрозы. Я перестал оборачиваться, сбавил в два раза ход и продолжил уходить, теперь уже прочь от них. Колокольчики за моей спиной звучат всё громче — кони приближаются, но вот их звон стал стихать, и успокоился совсем близко, я не оборачиваюсь, иду своей дорогой. Так мы с табуном разошлись, они наверняка остались довольны, что прогнали чужака, а я остался довольным, что всё обошлось миром.

Хребет Нагой-Чук со склонов горы Житной.

Фото 20. Хребет Нагой-Чук со склонов горы Житной. Вершины на той стороне Цицинского каньона уверенно перешагивают отметку в 2000 метров.

Холмистый гребень Лагонакского хребта

Фото 21. Холмистый гребень Лагонакского хребта во всей красе. Обладая внушительной абсолютной высотой на местности его вершины выглядят просто большими холмами.

Фото 22. Закат с вершины Житной (1996 м)

Фото 23. Нагорье погружается в сумрак и лишь одно облако еще освещено солнцем.

Вскоре вернулся в домик. Солнце уже село, луга погружались в сумеречную мглу.

Звёздное небо или пока все спали

Фото 24. Звёздное небо или пока все спали.

Утро в горах начинается раньше городского. Нет, часы те же и ты, в принципе тот же, но просыпаешься не в девять, а не дождавшись будильника в без скольки-то пять. Солнце уже вовсю заливает окрестности, день начался. Я беру фотоаппарат. Ботинки всё так же мокры, да и другая одежда оставляет желать лучшего, но в горах это привычное дело. Одеваюсь и иду наверх. Наверх это выше пары скальников, что висят над нашим балаганом, некая безымянная вершина между Житной и Матуком. Сама Житная, кстати, невероятна красива в этот час. На зелёный, морщинистый холм, коим представляется с нашей стороны гора, села серая с желтоватым отливом облачная шапка. Всё, кроме вершины ясно просматривается в мягком рассветном свете, а вот шапка в шапке, простите за тавтологию.

Гора Житная на рассвете.

Фото 25. Гора Житная на рассвете.

Прохожу мимо вагончика пастуха, стоит на привязи его красавец-конь, профиль которого живописно впечатывается в очередной кадр. Обхожу по тропинке скальник и забираюсь наверх, но тут меня ждёт разочарование, такая же облачная шапка накрыла и гору, на которую я иду. Смысла отправляться в туман нет, я возвращаюсь.

Скальник над нашим домиком.

Фото 26. Скальник над нашим домиком.

Конь в рассветном свете.

Фото 27. Конь в рассветном свете.

Мои спутники уже проснулись. Мы завтракаем, умываемся. Павел с Денисом отправляются назад им надо сегодня возвращаться, а мы с Виталиком продолжаем свой путь. На выходе встречаемся с Сергеем, пастухом, он знакомит меня со своим конём тем самым, которого я фотографировал во время прогулки после пробуждения. Первый раз в жизни так близко общаюсь с лошадями. Буян, так его звать, совсем не соответствует кличке, добрый и покладистый отзывается на мою ласку и довольно фыркает.

Пастух Сергей и его прекрасный конь Буян.

Фото 28. Пастух Сергей и его прекрасный конь Буян.

Кстати, сделаю небольшое информативное отступление, возле коша под Житной расположен прекрасный родник. Труба, встроенная в склон, выводит воду в оборудованную для водопоя заводь, заводь чистая, только если не прошёл дождь, полагаю, в жаркую погоду в ней даже искупаться можно.

Родник возле коша за Житной.

Фото 29. Родник возле коша за Житной.

Ну а мы идём дальше. Сегодняшняя цель — скала двухэтажка, до неё совсем недалеко, планируем матрасный день. Пройдя по тропинке мимо безымянной высоты, на которую хотел с утра забраться выходим к обзорной площадке.

Вид на Сухую балку от склонов безымянной горы между Житной и Матуком.

Фото 30. Вид на Сухую балку от склонов безымянной горы между Житной и Матуком.

Эхххх! Вот это вид!

Перед нами открывается обзор на каньон Цице. Это уже не та Цице, которую мы видели с Буквы. Это каньон в её верховьях, его стены обрываются справа (по нашему виду) от хребта Нагой-Чук, слева от горы Уриэль и Лагонакского плато, обрываются почти на километр. Резные лесистые склоны, то тут, то там рассекаются скальными выходами, уводят вниз, к реке и далеко впереди, над всем этим великолепием высится, нет не громада, отсюда он маленький и скромный — Оштен. От его склонов берёт начало Цице, прорезая в нагорье столь величественный каньон.

Каньон реки Цице

Фото 31. Каньон реки Цице. Справа от него хребет Нагой-Чук, слева видим часть Лагонакского хребта, увенчанную скалой Двухэтажкой, за которой видна гора Уриэль.

В очередной раз встречаюсь с моментом, когда ты умом понимаешь, что есть места куда более впечатляющие и они, возможно, впереди, но именно здесь и сейчас стоишь поражённый и наслаждаешься видом.

Много фотографируем потом идём дальше.

Силуэты Тхачей за пологими склонами горы Мезмай.

Фото 32. Силуэты Тхачей за пологими склонами горы Мезмай.

Гусеница

Фото 33. Гусеница

Цицинский каньон и Оштен на заднем плане.

Фото 34. Цицинский каньон и Оштен на заднем плане.

По дороге вдоль склона Матука к скале Двухэтажка. Впереди поднимается Оштен, правее которого видн склоны Пшехо-су.

Фото 35. По дороге вдоль склона Матука к скале Двухэтажка. Впереди поднимается Оштен, правее которого видны склоны Пшехо-су.

Мы идём к склонам Матука, но на гору пока подниматься не станем, а пройдём западным склоном по грязной дороге и выйдем к скале двухэтажка. Здесь мы встретим Максима, того самого, который забрасывал нас к «Штыку» накануне. Он ночевал на скале вместе с Александром и его спутницей, сейчас они уже собираются в обратный путь. Максим, как знаток мест подсказал где лучше всего поставить палатку, нас угостили свежими овощами, копчёными крылышками и подкинули сухих дров (здесь это жуткий дефицит!), после чего уехали.

Разложили палатку и сели наблюдать. За окрестностями, погодой и мелким зверьём.

Окрестности. Скала двухэтажка — идеальное место для панорамного обзора каньона реки Цице. Здесь есть множество камней, сев на которые с кружкой чай можно наблюдать под своими, висящими в воздухе ногами, крутые обрывы, длиной в сотни метров. Далеко внизу натыканы спички-пихты, многочисленные скалы и на дне течёт Цице. Её почти не видно, но грохот водного потока различим даже на таком расстоянии. Видно хорошо балку Глубокую, суровый разрез между горами Уриэль и Матук по которому можно спуститься от Лагонакского хребта к Цице. Виден Оштен, он со скалы уже смотрится крупнее, хорошо просматриваются его скальные бастионы и пологие подступы со стороны плато. Справа виден хребет Нагой-Чук, саму одноимённую вершину не видно, но склоны хребта, всё ещё местами покрытые снегом, прекрасно просматриваются. И, наконец, гора Уриэль, я в неё влюбился. Во-первых, красивое имя, во-вторых, как изящно её отроги спускаются к Цице. И пусть эта гора со стороны плато выглядит неприметным холмом, но здесь, от нашей скалы, она крута и величественна.

Фото 36–37. Альпийские цветы. Просьба уточнить названия. Синий похож на один из видов прострела.

Скалы на отрогах горы Уриэль.

Фото 38. Скалы на отрогах горы Уриэль.

Фото 39. Вид из левого окна нашей палатки.

Балка Глубокая, отроги Уриэль и Цицинский каньон с высоты скалы Двухэтажка. От нас до уреза реки Цице примерно полкилометра.

Фото 40. Балка Глубокая, отроги Уриэль и Цицинский каньон с высоты скалы Двухэтажка. От нас до уреза реки Цице примерно полкилометра.

Неприступный водопад на склоне хребта Нагой-Чук.

Фото 41. Неприступный водопад на склоне хребта Нагой-Чук.

Цице крупным планом.

Фото 42. Цице крупным планом.

Эту скалу я назвал за характерную форму Матукской Подковой.

Фото 43. Эту скалу я назвал за характерную форму Матукской Подковой.

Но что я всё о пейзажах, их можно долго описывать, а фотография расскажет за миг. Расскажу о живности. Над головой периодически пролетают белоголовые сипы, внизу, в ущелье охотится кто-то из ястребов, я не знаток, птиц, по три, по четыре кружат в вышине альпийские галки. Но гвоздь программы — ящерицы. Сколько их здесь! Наглые и бесстрашные. Пригревшись на солнце они кружатся под ногами, смело прыгают по ботинкам, что бы их сфотографировать не надо никак прятаться, даже мощный телеобъектив лишний — хоть на айфон снимай!

Неизвестный мне хищник кружит внизу в Цицинском каньоне.

Фото 44. Неизвестный мне хищник кружит внизу в Цицинском каньоне.

Белоголовый сип

Фото 45. Белоголовый сип

Ящерица на камнях

Ящерицы на камнях

Фото 46–47. «Драконы»

Устроив днёвку в таком месте интересно наблюдать за тем, как формируется погода. Июнь — дождливый месяц. Если нет массивного циклона, пришедшего извне, то здесь в горах погода развивается по устоявшемуся сценарию. Утро ясное, но пара редких облачков говорит, что расслабляться не стоит. Понемногу, часам к девяти начинают образовываться первые тучки, пока они ещё редки и кажется, что день будет ясным — иллюзия. Тучки растут с каждой секундой, и вот, к полудню уже всё небо затянуто лоскутным серым одеялом, сквозь которое ещё пробиваются лучи солнца, но дождь не за горами. Совсем скоро небо затянет совсем и начнётся непогода. К вечеру распогодится и, скорее всего, закат будет красочным. Напитанные влагой только-только стаявших снегов горы, парят при первых лучах солнца, из этого пара и образуются облака, которые излившись полуденными дождями, к вечеру растворяются, оставляя место синему небу и закатному солнцу.

Видео 2. Так формируются облака (видео снято Виталиком, за что ему отдельное спасибо).

Облака плотно сели на хребет Нагой-Чук.

Фото 48. Облака плотно сели на хребет Нагой-Чук.

Оштен укрывается пеленой.

Фото 49. Оштен укрывается пеленой.

Лучи солнца внезапно пробились через облачное «решето» раскидав пятна-зайчики по склонам.

Фото 50. Лучи солнца внезапно пробились через облачное «решето» раскидав пятна-зайчики по склонам.

Затянуло. Вид из правого окна нашей палатки.

Фото 51. Затянуло. Вид из правого окна нашей палатки.

Тучи над Матуком в предвечернем солнце.

Фото 52. Тучи над Матуком в предвечернем солнце.

Дело идёт к вечеру. Оштен освобождается из облачного плена.

Фото 53. Дело идёт к вечеру. Оштен освобождается из облачного плена.

Но нас в эту днёвку дождь так и не настиг, настигло другое ненастье, двуногое.

Прежде чем я продолжу, зарубите себе на носу, если вы так же не перевариваете бескультурных соотечественников, как и мы, то не появляйтесь в этих краях в выходные с мая по сентябрь.

Весь, абсолютно весь Лагонакский хребет доступен для любого мало-мальски подготовленного джипа и как только выдаётся выходной денёк толпы рвутся сюда за лёгкими зрелищами. Пока мы отдыхали в палатке на скале Двухэтажке мимо нас прошло за три часа три группы на джипах. К первым двум мы никаких претензий не имеем. Ребята оставив машины внизу, поднялись наверх посмотрели окрестности, сфотографировались и спокойно без лишнего шума отправились назад к машинам, но вот третья группа, в составе которой был белый Ниссан Патрол, к сожалению номер не сохранился на фото, полные муд... ки и свиньи — без подробностей. Я умолчу обо всех касающихся уважения окружающих подробностей, но вот покатушки по альпийским лугам зачем? Вам что уродам дороги мало? После одного круга по альпике трава может годами восстанавливаться... Ладно, хорош, а то недолог час перейду на обсценную лексику.

К счастью, визиты незваных гостей к шести часам вечера прекратились и воцарилось спокойствие. Я сходил за водой к немецкому роднику, по пути познакомившись с ребятами из Ростова, остановившимися чуть ниже у края прекрасной скалы, которую я за характерную форму прозвал Матукской подковой. Немецкий родник, или по-другому Бетонный, располагается в 800 метрах от скалы судя по недостоверным источникам родник облагородили немцы, стоявшие здесь на исходе лета 1942 года и пытавшиеся прорваться через перевалы Главного Кавказского хребта к Сочи. Прорваться им не удалось, а родник остался, сейчас он уже изрядно разрушился и местами заболотился, но воды много и чистый свежий рукав найдётся всегда.

Вид на скалу Двухэтажка и Оштен со стороны Матукской Подковы.

Фото 54. Вид на скалу Двухэтажка и Оштен со стороны Матукской Подковы.

Родник Бетонный

Фото 55. Родник Бетонный

Гора Уриэль в лучах заходящего солнца.

Фото 56. Гора Уриэль в лучах заходящего солнца.

Оштен на закате.

Фото 57. Оштен на закате.

Наступал вечер. Пригодились дрова. Мы разожгли костёр, в гости пришли ребята с Матукской подковы и одинокий мотоциклист, остановившийся поодаль, погрелись у огня поболтали немного и разошлись по палаткам. На следующий день встали ещё раньше предыдущего, до рассвета. Около часа плясали вокруг штатива, снимая звёзды и млечный путь. Жаль, ничего представляющего художественную ценность в этот раз не вышло. После звёзд легли спать, но сон не шёл, с первой зарёй уже сидели с кружками чая, любуясь разгорающимися склонами Оштена, Цицинского каньона и гигантским слизняком, смачно жующим травяной кустик.

Млечный Путь над Лагонаки.

Фото 58. Млечный Путь над Лагонаки.

Звёздное небо, палатка и огни Майкопа.

Фото 59. Звёздное небо, палатка и огни Майкопа.

Оштен на рассвете.

Фото 60. Оштен на рассвете.

Первые лучи солнца падают на макушку нашей Двухэтажки.

Фото 61. Первые лучи солнца падают на макушку нашей Двухэтажки.

Матукская Подкова в лучах рассвета

Фото 62. Матукская Подкова в лучах рассвета

Держа в уме причуды июньской погоды в шесть утра уже тронулись в путь. Шустро поднялись на Матук, спустились с него, держа путь по дороге прорезавшей луг. Каньон понемногу оставался за спиной, на мгновение по правую руку открылся хороший вид на весь Фишт-Оштенский массив и вскоре скрылся за склонами Уриэль, которая с этой стороны незаметно превратилась в невзрачный зелёный холмик. За ней перед взором предстала равнина, как раз тот участок нагорья, который можно назвать плато, вдали поднимаются пока известные мне лишь по картам массивы Чугуша.

Скала Двухэтажка со склонов Матука.

Фото 63. Скала Двухэтажка со склонов Матука.

Фото 64. Гора Тыбга (3063 м), чуть ближе, правее и ниже выглядывают Абаго и Атамажи (могу ошибаться).

Фишт-Оштенский массив во всей красе. Оштен и Пшехо-Су, из-за которой выглядывает треугольничек вершины Фишта.

Фото 65. Фишт-Оштенский массив во всей красе. Оштен и Пшехо-Су, из-за которой выглядывает треугольничек вершины Фишта.

Матук.

Фото 66. Матук.

Гора Зауда, под ней мы будем к обеду.

Фото 67. Гора Зауда, под ней мы будем к обеду.

И ещё один вид на прекрасные далёкие вершины заповедника.

Фото 68. И ещё один вид на прекрасные далёкие вершины заповедника.

Незаметно перебрались через Мезмай-гору и вышли к краю хребта. Небольшой, в несколько десятков метров высотой обрыв уводит к выположенному дну обширной долины, вдали, в её сердце виднеется черта русла Курджипса. Эта река берёт своё начало из-под склонов горы Абадзеш и, понемногу врезаясь в породу небольшим каньоном, убегает к посёлку Мезмай. Там Курджипс раздастся широкой долиной, но лишь для того, чтобы собраться с силами и врезаться между хребтом Гуама и безымянным хребтом мощнейшим Гуамским ущельем.

У обрыва поворачиваем налево и вскоре выходим к очередному пастушьему домику, у которого планируем пополнить запасы воды.

Ох! Ну и запах тут. Не для слабонервных.

Пастуший домик под Мезмай-горой.

Фото 69. Пастуший домик под Мезмай-горой.

Вокруг пасутся стада коней и коров и все приходят к одному роднику на водопой. Никаких слов не хватит мне, чтобы передать все ощущения от пребывания в сём месте. Но это единственный источник питьевой воды в округе, поэтому находим более-менее непахнущее место, набираем воды и кипятим по кружке чая. Как раз в это время подходит стадо коров и мы в мгновение оказываемся окружены десятками бурёнок. Коровки вполне миролюбивы, но некоторые чрезмерно любопытны, Виталик едва успевает убрать пакет с едой и рюкзак от одной дерзкой особы, которая начала что-то вынюхивать. Спешно допиваем чай и ретируемся от крупных рогатых соседей.

Крупные рогатые гости.

Фото 70. Крупные рогатые гости.

Родник под Мезмай-горой.

Фото 71. Родник под Мезмай-горой.

Стервятник.

Стервятник.

Фото 73. Стервятник.

Совсем немного остаётся идти по лугам — возвращаемся в лес и дальше и рассказывать особо нечего про третий день. К обеду вышли к горе Зауда и Ивановым полянам. Начала собираться дежурная непогода, мы стали искать укрытие. Обозначенный на карте кош оказался сгоревшим, остались только грузовой контейнер и сарайчик. Путь к сарайчику преграждала трава выше груди, а в контейнере хранились какие-то химикаты и пребывание в нём мы сочли небезопасным, поэтому просто поставили тент от палатки на дороге и сели пережидать дождь. Да, вот такие они Ивановы поляны возле Мезмая — серые и невзрачные, ничего интересного. Заросшая высоченной травой неуютная пустошь без всяких видов. Не ходите без лишней нужды сюда, ничего интересного.

Посёлок Мезмай и хребет Гуама.

Фото 74. Посёлок Мезмай и хребет Гуама.

Опять гусеница.

Фото 75. Опять гусеница.

Граница лугов, возвращаемся в лес.

Фото 76. Граница лугов, возвращаемся в лес.

Вагончики между Заудой и Мезмай-горой.

Фото 77. Вагончики между Заудой и Мезмай-горой.

Лесная дорога. Из-за леса выглядывает краешек луга.

Фото 78. Лесная дорога. Из-за леса выглядывает краешек луга.

Становится грязно.

Фото 79. Становится грязно.

Ивановы поляны.

Фото 80. Ивановы поляны.

Здесь был домик, а теперь пепелище.

Фото 81. Здесь был домик, а теперь пепелище.

Палатка, Виталик и затянутая облаками Зауда.

Фото 82. Палатка, Виталик и затянутая облаками Зауда.

Дождь таки пошёл, но не сильный. Пару часов подержал нас под тентом с чаями и фруктовыми батончиками и ушёл. После Ивановых полян ждал трёхчасовой переход по грязной, невероятно грязной, самой грязной какие мне попадались дороге, на которой есть только лес и грязь и никаких видов. Из ярких впечатлений встреча в паре километров от посёлков паренька в шортах на 50-кубовом мопеде. На наши выпученные глаза и вопрос: «Как ты сюда забрался на этом?» он лишь улыбнулся, пожал плечами и продолжил с натужным свистом крохотного моторчика шлифовать колёсами глину на дороге.

Показался посёлок, перешли по основательному бетонному мосту реку Курджипс и оказались на одной из улиц Мезмая. Промелькнула крамольная мысль заночевать на одной из расположенных вокруг посёлка стоянок в палатке, но близость жилья расслабляет, звоним по первому встреченному на заборе объявлению, оказываемся у приятных людей. Нам сдают по 400 рублей за ночь с человека чистый, ухоженный домик с водой, электроплитой и телевизором. Очень понравилось, поэтому я сделаю небольшое рекламное отступление и посоветую при визите в Мезмай позвонить по телефону 8 918 005-44-71. Домик расположен на улице Заводской, у самой окраины посёлка.

Входим в Мезмай. Первая на пути улица и скала с Орлиной полкой.

Фото 83. Входим в Мезмай. Первая на пути улица и скала с Орлиной полкой.

река Курджипс.

Фото 84. река Курджипс.

На улицах Мезмая.

Фото 85. На улицах Мезмая.

В этом домике мы ночевали.

Фото 86. В этом домике мы ночевали.

Третье утро похода наступило позже остальных. Не торопясь завтракаем, собираемся, прощаемся с хозяевами домика и отправляемся в путь.

Четвёртый день пути — выход к машине через Гуамское ущелье. Чтобы попасть из Мезмая в Гуамку нужно идти по узкоколейной железной дороге. Дорога эта была построена в 30-е годы прошлого века, заключёнными для вывоза леса, потом её использовали и для пассажирского сообщения. В лучшие годы по этой узкоколейке можно было проехать из Самурской через Гуамку аж до Камышановых полян, но сначала в 70-х разобрали участок Темнолесская—Камышановы поляны, в 80-е наводнение нарушило сообщение между Гуамкой и Самурской, в 2011 сошедший оползень разрушил полотно между Мезмаем и Гуамкой, сообщение стало невозможным. Теперь от некогда протяжённой ветки действующим остался трехкилометровый участок в Гуамском ущелье. Проезд на экскурсионном поезде стоит 400 рублей (данные на июнь 2015). Большой поезд ходит по праздникам и выходным, когда его выводят на линию проход по ущелью закрывают. Но мы возвращались будним днём, в будние по ущелью ходит небольшая дрезина вместимостью в пару десятков человек, проезд на ней дешевле 250 рублей, но лучше не платить и идти пешком, ведь когда ходит малый вагончик ущелье не закрывают.

В прошлый раз когда я посещал ущелье было людно, шумно и неуютно. К тому же тогда сквозь мутные окна вагона не получилось оценить всей красоты, сейчас же я восполнил пробел. Праздники закончились и нам довелось прогуляться по удивительно тихому и спокойному ущелью. За весь путь мы встретили едва ли больше пары десятков человек. Ещё обратил внимание на чистоту и ухоженность. Я не верю в культуру и чистоплотность своих соотечественников, поэтому полагаю, что администрация объекта хорошо о нём заботится.

Гуамское ущелье величественно, в самой крутой его части стены становятся практически отвесными, поднимаясь на сотни метров вверх. Огромные деревья под верхней кромкой обрывов кажутся маленькими спичками. Стоит отметить, что в ущелье и его окрестностях невероятно разнообразна древесная растительность: можжевельники, дубы, сосны, пихты, грабы и многие другие — почти каждое встречающееся на Кавказе дерево можно найти здесь.

Мостик.

Фото 87. Мостик.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Гуамское ущелье.

Фото 88–94. В Гуамском ущелье.

Вагончик-дрезина, курсирующий по Гуамскому ущелью в будние дни.

Фото 95. Вагончик-дрезина, курсирующий по Гуамскому ущелью в будние дни.

Под ногами ревёт Курджипс. Эта река, сейчас, в июне полноводная как никогда, и прорезала ущелье. Как я писал выше Курджипс берёт своё начало из-под склонов горы Абадзеш и, наполняясь многочисленными притоками, уже совсем скоро превращается в одну из мощнейших рек района. Возле Майкопа река впадает в Белую и оттуда её воды через Кубань попадают в Азовское море. Общая длина Курджипса достигает ста километров.

Ущелье короткое, каких-то два часа нам понадобилось что бы сильно не торопясь дойти из Мезмая в Гуамку. Вот и машина стоит, путь длиной в полсотни километров завершён. Грузим рюкзаки и возвращаемся в Краснодар.

Статистика, цифры

Длина маршрута: 44,72 км
В первый день: 13,8 км
Во второй день: 5,12 км
В третий день: 16,8 км
В четвертый день: 9 км
Высота точки старта: 1005 м
Высота финишной точки: 458 м
Максимальная высота: 1970 м
Средний уклон, подъём/спуск: 9,83%/ -10,75%
Приведены данные из Гугл Земли. Могут быть неточными.

На карте