Его хорошо знает каждый, кто хоть раз бывал в Новороссийске, но не всем известно имя мрачного серо-коричневого хребта, стеной, нависающего над городом с северо-востока — Маркотх. Он начинается к северу от Новороссийска, подпирает город на всём его протяжении и уходит дальше вдоль черноморского побережья к самому Геленджику, где обрывается у реки Адербы. Расположенный по ту сторону речной долины хребет Нексис, доходящий до селения Михайловский перевал, формально считается частью Маркотхского хребта, но фактически являет собой отдельное образование. Большая часть хребта расположена непосредственно у побережья, лишь к востоку от Цемесской бухты и за Геленджикской бухтой его отделяют от Чёрного моря небольшие массивы, Туапхат и Фальшивый Геленджик, которые являются останками размытого первого приморского хребта. Основная часть Маркотхского хребта протянулась почти на полсотни километров, половину этого расстояния мы — я, Женя и Виталик — решили пройти пешком одним ноябрьским днём.

Но для начала небольшой экскурс в топонимику. О горах Мер-Корг в окрестностях Суджук-Кале (турецкого поселения-порта возле нынешнего Новороссийска) пишет в начале XIX века этнограф Хан-Гирей. В этот же период другой этнограф — Люлье, находившийся в здешних краях в первой половине позапрошлого столетия уже применяет современное название хребта Маркотх, отсюда следует, что окончательное наименование хребта сложилось не так давно. Исследователи отмечают сходство названия хребта со множеством других кавказских топонимов: Мереукотх — один из отрогов Главного Кавказского хребта, перевал Марух — та же основа, почти одноимённая река Маруха и многие другие с основой Мар (Мер). В представлении многих кочевых народов Северного Кавказа весь западный массив Главного Кавказского хребта был одной обширной горой с Эльбрусом во главе, окаймляло эту громадину море с одной стороны и бурная Кубань с другой. Такой величественный природный объект не мог не оставить следа в народных эпосах. А так как многие племена имели корни и связи с народами и культурами среднего востока, то и названия пошли оттуда же. Так или иначе, но основа Мар (Мер) пошла, скорее всего, от священного массива Меру, описываемого в индийских эпосах. Меру протянулся с запада на восток, а у его подножия лежит море. Индийский первоисточник повлиял на Иранские, древнеперсидские, нартские и прочие сказания и влияние это было настолько сильно, что мы до сих пор называем ряд горных объектов, связанными со священной горой Меру названиями.

Фото 1. Дорога на гребень, к Маркотхскому перевалу

К древним горам Мер-Корг, нас доставила вполне себе современная ночная электричка. Глубокой ночью, почти ранним утром, выехав из Краснодара с первой утренней зарёй мы вышли на Новороссийском железнодорожном вокзале. Несколько городских кварталов на пути к хребту заканчиваются, улица Пограничная незаметно превращается в обычную горную дорогу, уводящую вверх по склону довольно глубокой балки, Новороссийск за спиной становится огромным серым пятном, раскинувшимся по берегам Цемесской бухты, пятном, которое по мере подъёма становится всё больше и больше.

На подъёме повстречался чёрный-чёрный кот, которому мы приглянулись и он вместо перебегания дорог начал юлить под ногами, выпрашивая пожрать, ну или на худой конец почесон за ухом. Кот, которого я тут же окрестил Маркотом, в честь хребта, почесон получил шикарный, а пожрать увы нет.

Фото 2. Кот — Маркот.

Фото 3. Туман струится вниз по склонам.

Ещё в городе задул ветер, только мы вышли на более просторную улицу он усилился, пришлось заматываться шарфами. Струящиеся с гребня облака, белесыми ручьями стекающие в балку, казались предвестником того, что на вершине нас должно сдуть напрочь. Этого не произошло. По мере подъёма ветер стихал и наверху шарф полез обратно в рюкзак, больше в этом походе он не понадобится. Да, ветра в этом месте очень интересны, я бы даже сказал, что ветер, в создании которого напрямую участвует Маркотхский хребет — одна из главных, язык не повернется назвать достопримечательностей, главных особенностей Новороссийска. Бора — так его зовут и о нём я подробнее расскажу чуть ниже, а пока мы на вершине. Взгляду открывается мощная индустриальная панорама: забитая кораблями бухта, огромные портовые сооружения с их складами, ангарами, «удочками» портовых кранов, вылавливающих с подходящих сухогрузов богатый улов контейнеров и прочих грузов и, наконец, изрезанные карьерами склоны хребта. Маркотхский хребет по большей части сложен из мергеля, это такая осадочная порода. Мергель бывает разный, но тот, из которого собрали Маркотхский хребет серый и из него делают цемент. Поэтому половину хребта возле Новороссийска успешно съели люди, не знаю чем ели раньше, но сейчас грызут монстроподобными экскаваторами. Своими огромными ковшами они нагружают кузова исполинских БелАЗов породой, чтобы те увозили Мергель прочь, поближе к цементным заводам, коих всего в городе и его окрестностях целых пять. Крупнейшее на юге и одно из крупнейших в России цементных производств. В какой-то степени частичка Маркотха есть в каждом втором доме на Кубани, да и далеко за её пределами — редкий дом без цемента обойдётся.

Фото 4. Панорама на подходе к Маркотхскому перевалу.

Фото 5. Облачная река на склонах хребта.

Тем временем продолжили путь по гребню. Панорамой Новороссийска любовались недолго, совсем скоро дорога утонула в молочной реке, облаке, стекающем из-за гребня, вниз по склону, к карьерам. Река оказалась красивой, но неширокой, туман расступился, впустив нас в лес. Поднялись мы на хребет в районе одноимённого перевала Маркотх и теперь лесной дорогой шли к высоте со вкусным названием Сахарная голова. Символичным оказалось то, что, выйдя из леса на полянку у обрыва увидели с каким аппетитом грызут Сахарную голову экскаваторы.

Фото 6. Дорога через облачную реку.

Фото 7. Внизу опасно.

Фото 8. На подходе к Сахарной голове.

Фото 9. Сахарная голова, съеденная наполовину.

Полвершины слизали!

Ниже нас на полсотни метров лежала другая дорога, широкая как автобан, недолго ждать пришлось — ревя исполинским двигателем, из-за поворота выскочил огромный самосвал, с грохотом и клубами пыли пролетел за «сахарной» добавкой. За ним второй, третий. Совсем скоро Сахарная только на картах и останется.

Фото 10. Карьерный самосвал спешит за порцией мергеля.

Обогнув вершину лесной дорогой, выбрались на широкую поляну. На подходе к ней испытали невероятное ощущение. Только вышли из наполненного остатками тумана сырого и прохладного леса как на нас пахнуло таким жаром — тёплым, немного вязким и солёным воздухом, в считанные секунды стало жарко под застёгнутыми наглухо куртками. Сотня метров, как студёный воздух из залитой туманом долины реки Богаго, к северо-востоку от нас, пересилил морское тепло и так же в одно мгновение стало холодно. За 5 минут ходьбы, нас трижды попеременно обдавало, то жаром, то холодом — в этом контрасте и рождается свирепейший ветер бора, названный в честь древнегреческого бога северного ветра Борея. Черноморские экскурсоводы любят рассказывать байки, что согласно легенд Борей обитает где-то на местных вершинах, однако это не так, Борея всегда сажали в холодную Фракию (ист. территория на Балканах). Сколь суров нрав Борея в древних легендах, так суров и названный в честь него ветер. Маркотхский хребет в некоторой степени защищает Новороссийск от влияния холодного воздуха, приходящего с севера и северо-востока. Но случается, и случается регулярно, что высоты горной гряды не хватает, холодные массы собираются за хребтом, на его вершине, жители в этот момент могут наблюдать характерную «бороду» — мощный облачный фронт на северо-востоке, и обрушиваются вниз с огромной скоростью.

Различают четыре вида боры, самая разрушительная из которых мусонная бора, возникает когда разница в температуре холодных северных воздушных потоков и теплого морского воздуха становится критической, тогда могут возникать ветры скоростью 30 и более метров в секунду. Рекордный порыв ветра был зафиксирован в 1928 году на Маркотхском перевале — 80 м/с, это 288 км/ч! Попробуйте на скорости хотя бы 150 км/ч высунуть голову из окна автомобиля. Немудрено, что в истории Новороссийской боры есть такие эпизоды, как разгромленная в Цемесской бухте в январе 1848 года черноморская эскадра, сорванные крыши в 1912-м, бора 1928-го помяла как консервные банки резервуары нефтехранилищ, повторив этот «подвиг» в 1954-м. Показателен эпизод, когда следовавший из Мысхако в город поезд, идя против ветра, сумел преодолеть 12 километров пути лишь за 5 часов, сила ветра была так велика, что паровозу приходилось шесть раз останавливаться для выработки достаточного количества пара, для продолжения движения. И таких эпизодов наберется на целую книгу — раз в десятилетие стабильно случается бора катастрофической силы. Справедливости ради стоит отметить, что чаще всего ветер всё-таки не достигает критической силы и несет пользу Новороссийску, просушивая почвы и очищая грязную атмосферу промышленного города.

Фото 11 — 13. Последствия боры. (Источник)

Пока я рассказываю про бору мы пьём чай на краю обрыва и любуемся прекрасным видом. Под ногами раскинулся весь Новороссийск, Цемесская бухта и цементные карьеры. Карьеры будто чуждая жизни мёртвая планета, населённая бескровными механизмами. Как букашки, бегают машины по пепельной пустыне и грызут её, грызут, грызут. За карьерами территория порта, от военной базы слева до обширных грузовых терминалов справа, у причалов и на рейде многочисленные корабли, от мелких буксиров до огромных танкеров. Основная же часть города на другой стороне бухты, стоит прикрытая лёгкой сизой дымкой. Должно быть невероятно красиво посмотреть этот же вид ночью, когда город вспыхнет огнями. А кружки с чаем понемногу опустели, путь продолжается. Снова в лес.

Фото 14. Оттуда дует холодом.

Фото 15. А отсюда теплом. Вид с поляны за Сахарной головой.

Фото 16. Карьеры.

Фото 17. Кусочек Новороссийского порта.

Недолгий путь по лесному просёлку и, внезапно, мы оказываемся на прекрасном шоссе, чернящемся свежим асфальтом. Это новая трасса ведущая из города к нефтебазе Грушевой. Удивительно насколько плотный на этой дороге оказался траффик, хорошо, что путь по дороге был недолог, поглотав газы от проезжающих авто, мы уже через полтора километра вышли к знаменитой смотровой точке Семь ветров, расположенной на Андреевском перевале. В отличие от площадки за Сахарной головой, Семь ветров доступна прямо с асфальтированного шоссе, поэтому дико популярна. На площадке стоят развалины ресторана, про который ходят страшные байки об убитой в нём во время торжества невесте, которая с тех пор бродит по окрестностям. Некоторые чудаки даже снимают фейковые видео на тему призрака невесты (кому не лень ищите эту ерунду на Ютубе). Вид с площадки у ресторана, конечно, крут, но нас заинтересовала лысая безымянная вершина, подпирающая перевал с востока, на неё ведёт тупиковая дорога. Решили сделать крюк и забраться — оно того стоило, если вы когда-нибудь будете здесь, не поленитесь потратить полчаса своего времени, зайдите на эту высоту — вид с Семи ветров нервно курит в сторонке. На 330 градусов разворачивается потрясащая панорама. От нефтебазы Грушевой и стоящих за ней гор Купиева, Шриль, Еременкова, через всё ещё залитую туманом (полдень, однако) долину Богаго, к Сахарной голове, Андреевскому перевалу и дальше к Новороссийску и Цемесской бухте убегает взгляд.

Фото 18. Шоссе к нефтебазе Грушевой.

Фото 19. Вид с обзорной площадки «Семь ветров».

Фото 20. Вид на обзорную площадку «Семь ветров».

Фото 21. Вид на Новороссийск с горы над «Семью ветрами».

Фото 22. Общий панорамный вид с горы над «Семью ветрами».

Фото 23. Серпантин шоссе Новороссийск — Геленджик.

Фото 24. Нефтебаза Грушевая.

Вдоволь налюбовавшись, решили не делать крюк, не спускаться назад к дороге, как пришли, а идти вниз по направлению, через лес. Уже во время спуска моё внимание привлекла своеобразная структура склона, он будто из ступеней состоит, через каждые пару десятков метров следуют одна за другой по горизонтали ровные террасы, заросшие молодой порослью. Промежутки между ступенями круты и уже перед самой дорогой спускались почти на пятой точке. Вернувшись на просёлок, пошли легко и быстро — перепады высот незначительные, дорога нарезана аккуратно по одной высоте. По пути нас обогнал 69-й ГАЗ, бодро прыгая по камням, умчался он вперед, за ним, подбуксовывая, и уже не так бодро пробежала Нива. Лесом обогнули Большой Маркотх, поросшую лесом вершину высотой 696 метров, сразу за ней дорога выбежала из леса на обширные горные луга. Отсюда и до самого спуска к Кабардинке наш путь пойдёт по лысому гребню Маркотха — зоне горной степи и лугов. Виды теперь уже не как раньше, отдельными площадками, а постоянно рядом — вон, тонкой змейкой бежит на «тёщиных языках» серпантин шоссе Новороссийск — Геленджик, дальше припаркованы у берега танкеры, убегает в туманную даль гладь Чёрного моря, почти на горизонте в той же плотной дымке едва проглядывается финиш похода — Кабардинка.

Фото 25. Джипперы.

Фото 26. Вид на море после выхода из леса за горой Большой Маркотх.

Фото 27. Припаркованный у берега танкер.

Обходим Квашин бугор, ещё одну 696-метровую высоту, под ней короткий участок леса и снова на простор. Я заметил, что северо-западные склоны и большинства здешних вершин поросли лесом, а юго-восточные склоны лысые: Большой Маркотх, Квашин бугор, 639-я, 668-я, Совхозная, о которой речь чуть позже, все они подчиняются этому правилу.

Фото 28. Гора Квашин бугор. Юго-восточный склон.

Фото 29. Еще один вид на пути.

За 639-й высотой, когда мы вышли из очередной полосочки леса перед нами предстал склон, нарезанный аккуратными кругами, почти такие же самые полосы, о которых я писал чуть выше, только меньше размерами. Что это? Естественность таких аккуратных образований отмели сразу. У меня возникло предположение, что это следы некогда бывших на этих склонах виноградников, однако истина оказалась куда интереснее.

Фото 30–31. Цветок прямо на дороге. Не удержались обложили камнями, чтобы его ненароком не раздавили.

Фото 32. Море, наш неизменный спутник в этом походе.

Фото 33. Маркотхские пустоши с террасами. Вдалеке, в дымке виден финиш — Кабардинка.

Оказывается в послевоенные годы осознали необходимость культивации лесов на склонах Маркотха, только лес способен остановить эрозию почв, смягчить климат, снизить разрушительную силу боры. Попытки культивировать здесь дуб, ясень, белую акацию, грецкий орех, кипарис, сосну обыкновенную, начавшиеся с 1948 года, не имели успеха — деревья не приживались. Затем было найдено оптимальное решение — сосны крымская, пицундская и в особенности эльдарская, семена которой были завезены из Грузии. С 1960 года в бой с маркотхским безлесьем вступила техника, которая нарезает на мергельных склонах четырехметровые террасы и затем рыхлит их по нескольку раз в лето, чтобы ускорить процесс почвообразования. Так раскрылся секрет загадочных террас, а также зачем на склоне стоял мощный бульдозер.

Фото 34. Тяжелая техника на склонах. Предположу, что это один из тех бульдозеров, которые нарезают или нарезали террасы.

Фото 35. Террасы крупным планом

Дорога, по которой мы шли, вьётся в обход вершин оставляя их в стороне избегает перепада высот, большинство гор мы обошли по ней, но на Совхозную решили забраться.

Фото 36. Гора Совхозная показалась за поворотом.

Совхозная раньше звалась Нако, что в по-черкесски значит скуластый, широколицый. Высота ее 717 метров — одна из высочайших вершин Маркотхского хребта. На карте дорожек на ее вершину не оказалось, поэтому мы решили штурмовать в лоб, по северо-западному склону, конечно же поросшему лесом. Правда, штурмовать, это громко сказано, не считая путающихся в траве и ветках ног, подъём с дороги прост, десять минут и мы на вершине.

Фото 37. Туманный вид с горы Совхозной на восток. На переднем плане гора Безумная, справа, в дымке, видна Кабардинка.

Фото 38. Еще один вид в сторону Кабардинки с вершины Совхозной.

Фото 39. Горы на севере укрылись туманом и дымкой.

Ах, какой вид! Море, Кабардинка, Маркотхские просторы, Высокий бугор и Свинцовая — дальние горы, торчащие из тумана далеко на севере.

На Совхозной сделали большой обеденный привал. Несмотря на середину ноября оказалось на удивление тепло и безветрено. Сорок минут на вершине пролетели как одно мгновение — впереди финишная прямая.

Как оказалось, тропа на Совхозную есть, с юго-востока, только на карте не обозначена, по ней мы и спустились назад к основной дороге и пошли в сторону Безумной, не доходя до которой должны свернуть направо, на спуск к Кабардинке.

Фото 40. Спускаясь с Совхозной.

Фото 41. Гора Совхозная в лучах предзакатного солнца, взгляд назад.

Участок пути от Совхозной до начала спуска мне понравился больше всего. Невероятный простор, монументальность пейзажа, в это время года коричнево-серая гамма и поднявшийся морской ветер стойко заносили в голову ассоциации с угрюмыми горами северных краёв. Маркотхские степи теперь стали одним из любимых мест в крае, это любовь с первого похода.

Фото 42. Путь в сторону Безумной. Невероятное по атмосфере место.

Фото 43. Спуск к Кабардинке.

Фото 44. Кабардинка в сумерках.

Фото 45. ЛЭП.

Фото 46. Выходим к шоссе. Финиш близок.

Фото 47. Перевернутый дом в Кабардинке.

Пора спускаться. Дорога сворачивает вправо, оставляя за спиной Безумную гору. Полчаса надоедливого спуска и мы выходим на приморскую трассу. До завершения похода остаётся пара километров глотания пыли с дорог, несколько Кабардинских кварталов и вечерний автобус в Краснодар.

Статистика, цифры

Длина маршрута: 27 км

На карте